ОНЛАЙН-ВЫСТАВКА
Путь к свету
Живопись и графика Елизаветы Александровой и Владимира Стерлигова из коллекции ГМИ СПб и частных собраний
20 января - 20 февраля 2025 г. в выставочных залах Особняка Румянцева ( ГМИСПБ) в рамках двойной выставки экспонируется около 70 живописных и графических работ Елизаветы Александровой, ученицы Владимира Стерлигова.
Тема выставки связана с опытом созерцания света – физического и метафизического. Света, который преображает фигуры, предметы и пространство, который придает единый смысл изображаемому.
Мы рады дать нашим подписчикам возможность познакомиться он-лайн с некоторыми работами, представленными на выставке.
Мы рады дать нашим подписчикам возможность познакомиться он-лайн с некоторыми работами, представленными на выставке.
Владимир Васильевич Стерлигов (1904–1973), известный советский художник, живописец и книжный график, представитель второй волны русского авангарда.
Учился в «Школе свободного воспитания» М. Х. Свентицкой, затем на Литературных курсах при Всероссийском Союзе Поэтов, а в 1923–1925 годах живописи и рисунку в частных студиях в Москве. Переехав в Ленинград осенью 1925 года начал работать в ГИНХУКе у Казимира Малевича, изучая кубизм и супрематизм.
В 1929 году Стерлигов вошел в «группу живописно-пластического реализма», оставаясь близким этим художникам в течение всей жизни. В 1932 году вступил в Союз Художников. В 1963—1966 годах художник создал теорию «Чашно-купольного сознания», согласно которой чаша и купол последовательно находят свои отражения в структуре Вселенной.
Владимир Стерлигов писал картины-формулы земного и небесного – «чашно-купольное» пространство, передавая его колористически тонко и деликатно. Концепция Стерлигова стала одной из авангардных теоретических систем, и была генетически связана и с супрематизмом, и с органической живописью Михаила Матюшина (1861—1934).
Учился в «Школе свободного воспитания» М. Х. Свентицкой, затем на Литературных курсах при Всероссийском Союзе Поэтов, а в 1923–1925 годах живописи и рисунку в частных студиях в Москве. Переехав в Ленинград осенью 1925 года начал работать в ГИНХУКе у Казимира Малевича, изучая кубизм и супрематизм.
В 1929 году Стерлигов вошел в «группу живописно-пластического реализма», оставаясь близким этим художникам в течение всей жизни. В 1932 году вступил в Союз Художников. В 1963—1966 годах художник создал теорию «Чашно-купольного сознания», согласно которой чаша и купол последовательно находят свои отражения в структуре Вселенной.
Владимир Стерлигов писал картины-формулы земного и небесного – «чашно-купольное» пространство, передавая его колористически тонко и деликатно. Концепция Стерлигова стала одной из авангардных теоретических систем, и была генетически связана и с супрематизмом, и с органической живописью Михаила Матюшина (1861—1934).
Ученики и последователи его художественного метода посещали Старопетергофскую школу – «невидимый институт» – мастерскую в Старом Петергофе, где проходили встречи и выставки художников. Цельную систему, описывающую всё мироздание, осваивали и развивали дальше каждый в своем ключе талантливые ученики мастера, и одна из самых ярких – Елизавета Николаевна Александрова (1930-2020).
Елизавета Александрова переняла от своего учителя отношение к творческому процессу как к духовной практике, она писала сцены по мотивам икон и фресок, создавала и свою иконографию, утверждая ценность религиозного опыта. Чаша и купол – для нее ёмкие христианские символы. Путь к свету, путь к преображению и одушевлению мира, его гармонии для Елизаветы Александровой – это путь к себе, к освобождению, к истокам. Решая живописно-пластические задачи, она воспроизводит светоносность и цветовую протяженность, воздушность форм, преображение натурного материала. Для Александровой, как и для всех художников круга Стерлигова, окружающий мир – напоенное лучезарным благодушием бытие, в котором каждое произведение – творение мира.
Елизавета Александрова переняла от своего учителя отношение к творческому процессу как к духовной практике, она писала сцены по мотивам икон и фресок, создавала и свою иконографию, утверждая ценность религиозного опыта. Чаша и купол – для нее ёмкие христианские символы. Путь к свету, путь к преображению и одушевлению мира, его гармонии для Елизаветы Александровой – это путь к себе, к освобождению, к истокам. Решая живописно-пластические задачи, она воспроизводит светоносность и цветовую протяженность, воздушность форм, преображение натурного материала. Для Александровой, как и для всех художников круга Стерлигова, окружающий мир – напоенное лучезарным благодушием бытие, в котором каждое произведение – творение мира.
Живопись
Сегодня на нашей планете происходят множественные конфликты, кризисы и катастрофы. Но мир может быть другим, менее агрессивным и более гармоничным, когда живая плодородная сила его – органика.
Органическое начало присутствует в самой текстуре живописи Александровой: «Вместо куска холста, на котором просто валяются краски – возникнет цветовое пространство, а оно будет действием поля духовно-нравственных сил» – это слова её учителя, Владимира Стерлигова.
В картинах Елизаветы Александровой запечатлена универсальная художественная мысль – чувство природы и Бога, они пробуждают в чутком зрителе сложные эмоции, которые не поддаются словесному выражению, и которые позволяют ощутить тонкую, но прочную связь между нашим миром и миром ангельским. И это путь, к которому ты с радостью присоединяешься – путь к свету.
Органическое начало присутствует в самой текстуре живописи Александровой: «Вместо куска холста, на котором просто валяются краски – возникнет цветовое пространство, а оно будет действием поля духовно-нравственных сил» – это слова её учителя, Владимира Стерлигова.
В картинах Елизаветы Александровой запечатлена универсальная художественная мысль – чувство природы и Бога, они пробуждают в чутком зрителе сложные эмоции, которые не поддаются словесному выражению, и которые позволяют ощутить тонкую, но прочную связь между нашим миром и миром ангельским. И это путь, к которому ты с радостью присоединяешься – путь к свету.
Елизавета Александрова, причастная к традиции художественного и духовного видения Владимира Стерлигова, с 1980-х годов начала развивать собственные пластические принципы, сочетающие достижения русского авангарда и русской иконописи.
Её живопись отличается гармонией, соразмерностью и согласованностью всех форм, склонностью к геометризации изображения как к средству достижения целостности восприятия. Насыщенная цветовая ткань придает образам глубинный характер и выражает особое понимание пространства: это Сила и Свет. «Свет присносущный» – визуальное воплощение Божественной силы или иначе Божественной энергии.
Её живопись отличается гармонией, соразмерностью и согласованностью всех форм, склонностью к геометризации изображения как к средству достижения целостности восприятия. Насыщенная цветовая ткань придает образам глубинный характер и выражает особое понимание пространства: это Сила и Свет. «Свет присносущный» – визуальное воплощение Божественной силы или иначе Божественной энергии.
Гуашь
В своих работах Александрова либо обращается к традиционной иконографии, предлагая свою пластическую интерпретацию ветхозаветных и евангельских мотивов, либо создает новую иконографию – это духовно-мистические образы. Картины населены ангелами, животными, растениями, святыми. Но самое главное – Свет, который воплощает идею божественного присутствия в мире: всё живет, озаренное этим Светом, всё благословенно.
Её живопись отличается гармонией, соразмерностью и согласованностью всех форм, склонностью к геометризации изображения как к средству достижения целостности восприятия.
Насыщенная цветовая ткань придает образам глубинный характер и выражает особое понимание пространства: это Сила и Свет. «Свет присносущный» – визуальное воплощение Божественной силы или иначе Божественной энергии.
Её живопись отличается гармонией, соразмерностью и согласованностью всех форм, склонностью к геометризации изображения как к средству достижения целостности восприятия.
Насыщенная цветовая ткань придает образам глубинный характер и выражает особое понимание пространства: это Сила и Свет. «Свет присносущный» – визуальное воплощение Божественной силы или иначе Божественной энергии.
Особое место в творчестве Елизаветы Александровой занимает книжная графика.
Выпускница графического факультета Академии Художеств, она уверенно и свободно чувствует себя в этой сфере деятельности и в 1970-е годы много иллюстрирует детские и взрослые книги, которые выходят в издательствах «Детгиз», «Советский писатель», «Иностранная литература».
Вплоть до конца 1980-х годов длится увлечение Александровой книжной графикой, кульминацией которого становится обширная серия иллюстраций к «Фаусту» Гёте.
Выпускница графического факультета Академии Художеств, она уверенно и свободно чувствует себя в этой сфере деятельности и в 1970-е годы много иллюстрирует детские и взрослые книги, которые выходят в издательствах «Детгиз», «Советский писатель», «Иностранная литература».
Вплоть до конца 1980-х годов длится увлечение Александровой книжной графикой, кульминацией которого становится обширная серия иллюстраций к «Фаусту» Гёте.
Графика
“Образ самого Фауста и мистичность второй части («Сон во сне») привлекали меня. И когда я пыталась представить себе Фауста – выплывал образ Владимира Васильевича. Я так и сделала, предварительно испросив на это разрешение. Сходны были в чём-то эти две души. В буре ли человеческих чувств?.. В стремительности и уверенности?.. В надеждах и озарениях?..Он так говорил: «В каждом из нас живут и Христос, и Пётр, и Фома, и Иуда. Человек – есмь я».”
Работая над иллюстрациями к шедеврам мировой литературы - гетевскому «Фаусту» и роману «Мастер и Маргарита» Булгакова, художница предлагает свою трактовку поднимаемых в данных произведениях «вечных тем» - противостояния добра и зла, торжества любви и созидательной силы творческой деятельности.
Работая над иллюстрациями к шедеврам мировой литературы - гетевскому «Фаусту» и роману «Мастер и Маргарита» Булгакова, художница предлагает свою трактовку поднимаемых в данных произведениях «вечных тем» - противостояния добра и зла, торжества любви и созидательной силы творческой деятельности.
Как доктор Фауст в поисках смысла жизни, так и Александрова до конца своих дней задавалась вопросами о смысле творчества, и именно в этой графической серии особенно ощутима сила ее художественного высказывания.
“Вечный поиск правды в искусстве (моей правды). Я мучаю, переделываю работы, и всё, всё не то. Вечный поиск…Поиск, ощущения, видение и плюс даже сильнее всего «виновного», заставляет ощущать жизнь, создавать новое.”
“Вечный поиск правды в искусстве (моей правды). Я мучаю, переделываю работы, и всё, всё не то. Вечный поиск…Поиск, ощущения, видение и плюс даже сильнее всего «виновного», заставляет ощущать жизнь, создавать новое.”
Работы В. Стерлигова и Е. Александровой находятся во множестве российских музеев – Государственной Третьяковской галерее, Государственном Русском музее, Государственном музее истории Санкт-Петербурга, Государственном музее изобразительных искусств имени А. С. Пушкина, Московском музее современного искусства, Ярославском художественном музее, в Музее органической культуры в Коломне и других, в крупнейших мировых музейных коллекциях, а также в частных собраниях в России и за ее пределами.